ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ ДЛЯ ОМЕРА АЯДИ

История пациента.
Публикую невероятную историю с разрешения пациента.
В 2016 году вместе с новым пересаженным сердцем у Омера началась вторая жизнь.

В своей первой жизни он успел вырастить 9 детей, своими руками построить маленькую гостиницу «Шатёр мира», славящуюся восточным гостеприимством, и открыть домашний ресторан арабской кухни , в которых работает вся его семья. Несколько лет назад у Омера диагностировали редкое злокачественное образование в Papilla двенадцатиперстного кишечника. Проявление этой опухоли имеет сходство с симптомами рака поджелудочной железы.

Оперативное лечение, также идентичное - операция Виппль, которая сама по себе является одной из самых сложных операций в хирургии. К тому же ранее эта операция никогда не проводилась пациенту с пересаженным сердцем. Учитывая отсутствия опыта в мировой практике, решение должен был принять расширенный медицинский консилиум и лечащие врачи Омера. У него много сопутствующих заболеваний которые привели к сердечной недостаточности и в итоге - к пересадке сердца.

Были ли сомневающиеся? Конечно, были. Сомневался ли я, а кто не сомневается?

Вы знаете, есть пациенты, которые обращаются за вторым врачебным мнением и за третьим. Изучают свою болезнь, задают много вопросов и знают до доли процентов вероятность осложнений.В каком - то смысле с такими пациентами легче.Они взвешивают все за и против и только тогда принимают решение. В случае с Омером его семья безгранично доверяла врачам и просто верила.

Я всегда встречаюсь с семьей своих пациентов до операции.Считаю, что хирург не имеет права первый раз увидеть своего пациента в операционной. Встретился я и с семьей Омера. Вы помните, что у него 9 детей? Так вот, внуки пришли тоже. Я начал объяснять о самой сути операции, о вероятных осложнениях - на этом этапе, пациент должен выразить своё согласие. В кабинете стояла тишина. Потом жена Омера спросила: « Доктор Хабиби ( хабиби по-арабски значит ״друг״), ты же спасёшь его ? »

Можно было бы сразу заключить, что операционные риски слишком велики, и это, несомненно, так, отойти в сторону и никто не осудит. Но тогда бы Омеру пришлось бы просто вернуться в своё село, другого лечения для него не существовало. Сложность операции заключалась в нескольких моментах, которым нужно было найти решение.Омер после пересадки сердца нуждался в пожизненном приеме супрессивных препаратов ( лекарства, предотвращающие отторжение пересаженных органов ). Необходимо было подобрать такую дозу, чтобы, с одной стороны, организм смог справиться с процессом заживления, с другой - не вызвать отторжение пересажанного сердца.

Вторая проблема заключалась в том, что пересаженное сердце живет в своём автономном ритме, частота его сокращений не меняется. От такого сердца нельзя ожидать компенсаторного учащения ритма в ответ на неизбежную кровопотерю во время операции. Предстояло решить, как снизить кровопотерю до минимума. Единственным способом было проведение лапароскопической операции, через минимальные разрезы в несколько сантиметров. Этот подход позволяет уменьшить большую кровопотерю, неизбежную при открытых оперативных вмешательствах, и снизить риск возникновения послеоперационных инфекций. Что особенно важно для пациента с отягощенным анамнезом, такого как Омер.

Операция длилась 5 часов. Кровопотеря составила 100 мл. Послеоперационных осложнений не возникло.
Через 10 дней Омер вернулся в свой « Шатёр Мира » к семье.